Письма Махатм. Чаша Востока.

[Асти]

Оглавление
От редакции
Предисловие. Искандер Ханум
От издательства. [1925]
Письмо I
Письмо II
Письмо III
Письмо IV
Письмо V
Письмо VI
Письмо VII
Письмо VIII
Письмо IX
Письмо X
Письмо XI
Письмо XII
Письмо XIII
Письмо XIV
Письмо XV
Письмо XVI
Письмо XVII
Письмо XVIII
Письмо XIX
Письмо XX
Письмо XXI
Письмо XXII
Письмо XXIII
Письмо XXIV
Письмо XXV
Письмо XXVI
Письмо XXVII
Послесловие к четвёртому изданию
Примечания

[Асти]

[Предисловие]
В подготовлении современной мировой эволюции выявлено Учение Великих Махатм Индии.

Из приводимых писем Махатм (1880–1885) видна сущность этого Учения.

Смелость изучения мира должна быть близка каждому молодому сердцу. Помочь и одушевить эти рассеянные сердца составляет задачу наших изданий.

«Чаша Востока» содержит сущность всех верований и познаний. Не случайно ищущие обращаются к Востоку.

Искандер Ханум

От издательства
Эти письма, переходя через третьи руки, конечно, носят на себе последствия не только переписчиков, но и времени. Тем более, как и указывается в самих письмах, некоторые технические выражения не поддаются точному переводу. Но тем не менее даже в этих фрагментах остаётся вся основа Учения во всей его красоте, мужественности и беспредрассудочности и даёт прямой мост к грядущей эволюции человечества.

[1925]

Письмо I*

С какой бы точки зрения вы ни взглянули — мир всё ещё в своей первой стадии освобождения, если не развития, следовательно — не готов. Совершенно справедливо, мы действуем естественными, а не сверхъестественными средствами и законами. Но так как, с одной стороны, наука окажется неспособной (в её нынешнем состоянии) объяснить чудеса, даваемые во имя её, а с другой — невежественным массам по-прежнему остаётся рассматривать этот феномен лишь в свете чуда, то каждый свидетель случившегося будет выведен из равновесия, и результаты будут прискорбны.

Безумны те, кто, размышляя лишь над настоящим, добровольно закрывают глаза на прошлое, оставаясь, естественно, слепыми к будущему! Пойди мы навстречу вашему желанию, знаете ли вы, что за последствия потянутся за успехом? Неумолимая тень по-прежнему следует за всеми человеческими нововведениями, но лишь немногие сознают её приближение и опасность. Чего же тогда ожидать тем, кто предложит миру нововведение, которое, если в него и уверуют, конечно же — из-за людского невежества — будет приписано тем тёмным силам, в которые до сих пор верят и которых страшатся две трети человечества? Вы говорите: половина Лондона была бы обращена, если бы вы могли доставить им Пионер в день его выпуска. Позволю себе высказать мнение, что если бы люди поверили в истинность этого, они убили бы вас прежде, чем вы успели бы обойти Хайд-парк; если же они не поверили бы, то вы в лучшем случае поплатились бы своей репутацией и добрым именем — за распространение таких идей.

Успех подобной попытки должен быть взвешен и основан на совершенном знании людей, вас окружающих. Он полностью зависит от социальных условий и морального уровня людей, и их отношения к этим глубочайшим и наиболее таинственным вопросам, могущим взволновать человеческий ум, — божественных сил в человеке и возможностей, заложенных в природе. Многие ли, даже среди ваших лучших друзей, тех, кто вас окружает, более нежели поверхностно интересуются всеми этими непонятными, сокровенными проблемами? Вы можете пересчитать их по пальцам вашей правой руки. Ваша раса похваляется освобождением на своём веку гения, издавна заточённого в тесный сосуд догматизма и нетерпимости, — гения знания, мудрости и свободомыслия. Она заявляет, что, в свою очередь, невежественные предрассудки и религиозное изуверство, закупоренные в бутыль наподобие злого джинна древности и запечатанные Соломонами науки, покоятся на дне морском и никогда больше не смогут выбраться на поверхность и царствовать над миром, как это было во дни оные; что, одним словом, общественный разум совершенно свободен и готов воспринять любую доказанную истину. Но поистине ли это так, мой уважаемый друг?

[Асти]

Опытное знание не совсем ведёт своё начало от 1662 г., когда Бэкон*, Роберт Бойль* и епископ Честерский* превратили по королевскому указу свою «Невидимую Коллегию»* в Общество поощрения экспериментальной науки. За века до того, как Королевское общество* сделалось реальностью на плане «Пророческого Начертания», врождённое стремление к скрытому, страстная любовь к природе и её изучению приводили людей в каждом поколении к попыткам глубже постичь её тайны, нежели это удавалось окружающим. Roma ante Romulum fuit* — эту аксиому преподают в ваших английских школах. Отвлечённые вопросы по самым смущающим, запутанным проблемам возникли в уме Архимеда не самопроизвольно, как дотоле незатронутая тема, но скорее как отражение прежних запросов в этом же направлении в умах людей, отделённых от его дней долгим периодом — гораздо более долгим, нежели тот, что отделяет вас от великого сиракузца*. Врил* «Грядущей Расы» был общим достоянием рас, уже исчезнувших. А так как сейчас даже само существование этих наших гигантских предков подвергается сомнению — хотя в Гималаях, и притом на территории, принадлежащей вам, имеется пещера, полная скелетов этих великанов, — а их огромные останки, будучи найдены, неизменно рассматриваются как единичные причуды природы, то так же и врил, или Акаша* — как мы называем это, рассматривается как невозможность, миф. А без совершенного знания Акаши, её сочетаний и свойств, как может наука надеяться объяснить подобные феномены?

Мы не сомневаемся, что представителей вашей науки убедить возможно; тем не менее факты сперва должны быть предъявлены им, должны сперва стать их собственностью, должны отвечать, поддаваться их способам исследования, и лишь тогда они будут готовы признать их фактами. Если вы только заглянете в Предисловие к «Микрографии»*, вы увидите в предпосылках Гука, что внутренняя связь предметов имеет в его глазах меньше значения, нежели их внешнее воздействие на чувства, — а прекрасные открытия Ньютона* встретили в его лице величайшего противника. Современных Гуков много. Подобно этому учёному, но невежественному человеку былых дней, ваши современные учёные менее озабочены поисками возможной физической связи фактов, которая могла бы открыть им многие оккультные силы* в природе, нежели стремлением установить удобную «классификацию научных экспериментов»; таким образом, по их мнению, самое важное качество любой гипотезы не в том, чтобы она была истинной, но лишь правдоподобной.

[Асти]

Это относится к науке, насколько мы знакомы с нею. Что же касается человеческой природы вообще, она такая же сейчас, что и миллионы лет тому назад: предрассудки, основанные на себялюбии; общее нежелание отказаться от установленного порядка вещей ради нового образа жизни и мысли — а оккультное изучение требует всего этого и ещё гораздо больше; гордость и упрямое сопротивление Истине, как только она ниспровергает их прежние представления, — таковы характерные черты вашего века, и в особенности среднего и низшего классов.

Каковы же будут следствия самых поразительных феноменов — допуская, что мы согласились бы произвести их? Сколь бы успешными они ни были, опасность росла бы пропорционально этому успеху. Скоро не осталось бы выбора, пришлось бы продолжать в постоянном crescendo* — или же пасть, сражёнными своим же собственным оружием, в этой нескончаемой борьбе с предрассудками и невежеством. Доказательство за доказательством требовались бы от вас, и их пришлось бы предоставлять; притом каждый последующий феномен ждали бы более чудесным, нежели предыдущий. Вы постоянно говорите, что нельзя ожидать от человека, чтобы он поверил, пока он не сделается очевидцем, — но хватит ли человеческой жизни, чтобы удовлетворить весь мир скептиков? Нетрудно увеличить число первых уверовавших в Симле до сотен и тысяч, но как быть с остальными сотнями миллионов, которые не смогут стать очевидцами? Невежды — не имея возможности добраться до невидимого источника феноменов, в один прекрасный день обрушили бы свою ярость на видимых действующих посредников; высшие же и образованные классы продолжали бы, как всегда, упорствовать в неверии, как и прежде разрывая вас в клочья.

Подобно многим, вы порицаете нас за нашу скрытность. Однако мы кое-что понимаем в человеческой природе, ибо опыт долгих столетий — да, веков — научил нас. К тому же мы знаем, что пока остаются области, непознанные наукой, и пока тень религиозного догматизма коснеет в сердцах масс, мировые предрассудки приходится преодолевать шаг за шагом, а не штурмом. Как седая старина знала не одного только Сократа, так и туманное Будущее даст рождение не одному мученику.

[Асти]

Освобождённая наука с презрением отвернула свой лик от мнения Коперника, которое восстанавливало теорию Аристарха Самосского*, который «утверждает, что Земля вращается вокруг своего центра» задолго до того, как Церковь силилась сжечь Галилея*, принеся его в жертву своей Библии. Наиспособнейший математик при дворе Эдуарда VI Роберт Рекорд* был уморён голодом в тюрьме своими коллегами, которые осмеяли его «За́мок Знания», объявив его открытия «пустыми фантазиями». У.Гильберт Колчестерский*, врач королевы Елизаветы, был отравлен только потому, что сей истинный основатель экспериментальной науки в Англии посмел предварить Галилея, указав на ошибочность представления Коперника относительно «третьего движения», которое всерьёз приводилось как доказательство параллельности оси вращения Земли! Огромные знания Парацельсов*, Агрипп* и Ди* всегда вызывали подозрение. Именно наука наложила свою святотатственную руку на великий труд «De Magnete» — «Небесная Белая Дева»* (Акаша) и другие. И не кто иной, как прославленный «канцлер Англии и Природы» — лорд Бэкон Веруламский, снискавший имя «Отца индуктивной философии», позволил себе говорить о названных выше людях как об «алхимиках фантастической философии».

Всё это в прошлом, скажете вы. Истинно так, но хроники наших дней не слишком существенно отличаются от хроник прежних. Достаточно лишь вспомнить недавние преследования медиумов* в Англии, сожжение мнимых колдуний и колдунов в Южной Америке, России и на границах Испании, чтобы убедиться, что единственное спасение истинных знатоков оккультных наук заключается в скептицизме общества: шарлатаны и фокусники — естественные щиты «адептов»*. Общественная безопасность лишь поддерживается тем, что мы держим в тайне страшные виды оружия, которые иначе могли бы быть употреблены против неё и которые, как уже сказано, становятся смертельными в руках людей злых, порочных и себялюбцев.

Я заканчиваю, напоминая вам, что феномены, которых вы так жаждете, всегда сохранялись как награда для тех, кто посвятил свою жизнь служению богине Сарасвати* — нашей арийской Исиде*. Если бы они были отданы профанам, что же осталось бы нашим верным ученикам? Но когда придёт время и будет разрешено глубже заглянуть в мир эзотерический* с его законами, основанными на математически точных расчётах будущего — неизбежных следствий причин, которые мы всегда свободны создавать и формировать по своей воле, но в той же мере не в состоянии управлять их последствиями, которые тем самым становятся нашими властелинами, — только тогда вы поймёте, почему для непосвящённых наши действия часто кажутся немудрыми, если не просто безрассудными.

[Асти]

Примечания
Список сокращений

англ. — английский (язык)
греч. — греческий (язык)
др.-инд. — древнеиндийский (язык)
ит. — итальянский (язык)
кит. — китайский (язык)
лат. — латинский (язык)
монг. — монгольский (язык)
санскр. — санскрит
тиб. — тибетский (язык)
тюрк. — тюркские (языки)
фр. — французский (язык)

Личный характер этой переписки, не предназначавшейся для публикации, высокий уровень образованности корреспондентов, их серьёзный интерес к западной философии и знакомство с восточными учениями (в частности, с Разоблачённой Исидой Е.П.Блаватской), осведомлённость о последних достижениях и открытиях естественных наук, — всё это предполагает и соответствующую подготовку читателя, а также делает весьма желательным пояснение некоторых имён, ссылок и т.д. Работа, проделанная в этом направлении исследователями писем Махатм за истекшие сто с лишним лет, во многом облегчает эту задачу.

Е.И.Рерих обращала внимание на особенности этой книги: «...Письма эти предназначались разным людям на разных ступенях сознания; во-вторых, в большинстве случаев они являлись ответами на вопросы, но не исчерпывающими трактатами» (12.2.1935). «...Следует тщательно сопоставлять ответы с вопросами... Не забудем также, что в первые дни Теософского Учения приходилось вырабатывать определительные для понятий, совершенно новых западному уму, отсюда и некоторые неясности» (31.8.1936).

В самих письмах Махатм неоднократно говорится о невозможности найти в европейских языках выражения, точно передающие значение восточных терминов. В данной ситуации Авторы писем предпочли воспользоваться теми словами (солнечная система, планета, круг, принцип, раса), которые употребляли их корреспонденты, но вкладывая в них иное, непривычное значение. На первых порах это вызывало немалую путаницу в умах их западных учеников, тем более что наполнение новых «терминов» конкретным содержанием происходило постепенно, по мере появления дополнительных вопросов со стороны англичан. Схожие ощущения, возможно, предстоит испытать и читающему эти письма: каждый ответ рождает всё новые и новые вопросы...

[Асти]

В примечаниях не ставилась цель комментировать существо излагаемых проблем. Многие из них находят своё разрешение в полном томе Писем Махатм. Дальнейшее развитие и углубление затронутые темы получили в Тайной Доктрине Е.П.Блаватской. Основные положения Чаши Востока обстоятельно рассмотрены в письмах Е.И.Рерих, с предельной убедительностью отвечавшей на недоумённые вопросы некоторых своих корреспондентов. Философские понятия и теософские термины представлены в примечаниях по возможности в том значении, в каком они могли быть известны адресатам писем. Те из них, которые объяснены в самих письмах (иногда это происходит не сразу), как правило, в примечаниях не отражены. В нескольких случаях ссылки типа «как уже было сказано» идентифицировать не удаётся; это связано с тем, что сохранились далеко не все письма Махатм из этой переписки.

Для изложения своих мыслей Авторы писем нередко использовали в качестве «основы» те или иные произведения западных авторов, статьи, переводы, отдельные фразы и понятия, внося в них существенные изменения, уточнения и дополнения. Сопоставление «исходного материала» с соответствующими местами из писем Махатм настолько поучительно, что мы сочли полезным указать все такие случаи, какие удалось установить.

Примечания к письму I

Став свидетелем многих феноменальных проявлений, которые происходили в присутствии Е.П.Блаватской, А.П.Синнетт решил сам написать Махатмам, чтобы убедить их произвести совершенно «чистый» феномен, достоверность которого не вызывала бы ни малейших сомнений даже у самых закоренелых скептиков. Он предложил, чтобы в Симле (Индия), в присутствии группы заслуживающих доверия лиц, был воспроизведён номер лондонской газеты Таймс — в день её выхода в свет, и чтобы то же самое было осуществлено в Лондоне с аллахабадской газетой Пионер (в то время путь между Лондоном и Симлой занимал обычно три недели).

[Асти]

Бэкон Веруламский, Фрэнсис (1561–1626) — английский философ, государственный деятель и писатель, родоначальник английского материализма; существовало мнение, что именно он был автором литературных произведений, приписываемых У.Шекспиру.

Бойль, Роберт (1627–1691) — английский естествоиспытатель, способствовавший становлению химии как науки; развил принципы, изложенные Ф.Бэконом в книге Новый Органон (Новая система исследования).

Епископ Честерский — Джон Уилкинз (1614–1672), английский епископ и учёный, автор многих трудов, один из основателей Королевского общества.

«Невидимая Коллегия» — название группы исследователей, на основе которой возникло Королевское общество.

Королевское общество — Лондонское Королевское общество по развитию знаний о природе, крупнейшее научное общество Великобритании, созданное в 1660 г. и утверждённое Королевской хартией в 1662 г. В появлении этого общества значительную роль сыграли идеи Ф.Бэкона.

Roma ante Romulum fuit (лат.) — «Рим существовал до Ромула».

Великий сиракузец — Архимед (287–212 до н.э.), прославленный греческий математик и изобретатель, уроженец г.Сиракузы на Сицилии.

Врил — термин, введённый английским писателем Бульвер-Литтоном (1803–1873) в романе Грядущая Раса (1871): таинственная энергия типа электричества, которую применяют некоторые герои этого произведения.

Акаша (санскр.) — небо, пространство, эфир; незримое небо, оккультное электричество (Исида I, xxvii).

Микрография — книга Роберта Гука (1635–1703), английского естествоиспытателя, уделявшего особое внимание классификации научных экспериментов.

...прекрасные открытия Ньютона — общеизвестно длительное непризнание его работы по преломлению света в призмах; менее известно, что Ньютон глубоко интересовался оккультными науками, но не нашёл возможным говорить об этом в своих трудах.

Оккультные силы — от лат. occultus, скрытый, сокровенный, тайный. Оккультизм — буквально «наука о скрытом», о тайнах природы — физических, психических, умственных и духовных; сюда относятся Каббала, астрология, алхимия, философия Йоги, магия и др. Хотя в XX веке вследствие неразборчивого применения слово «оккультизм» превратилось, по сути, в синоним спекуляций о феноменах, здесь и в произведениях Е.П.Блаватской этот термин средневековых философов употребляется для обозначения, прежде всего, наук о причинах.

crescendo (ит.) — постепенно увеличивая силу звука.

[Асти]

Аристарх Самосский (III в. до н.э.) — греческий астроном школы неоплатоников в Александрии, последователь пифагорейских взглядов; развивал гелиоцентрическую систему Вселенной, за что обвинялся в ереси.

...Церковь силилась сжечь Галилея — римско-католическая церковь официально реабилитировала Галилео Галилея (1564–1642) лишь в 1992 г.

Рекорд, Роберт (1510–1558) — английский математик и философ, придворный врач Эдуарда VI и королевы Марии; автор книги За́мок Знания (1556).

Гильберт, Уильям (1544–1603) — крупнейший английский учёный эпохи королевы Елизаветы I; родился в Колчестере. Первый последователь идей Коперника в Англии. Появление его работы De Magnete... (О магните, магнитных телах и о большом магните — Земле), изданной в 1600 г. на латинском языке, ознаменовало собой рождение науки об электричестве и магнетизме. Труд, вызвавший восхищение крупных учёных европейского континента, в Англии замалчивался уже Ф.Бэконом, и с середины XVII вплоть до ХIХ в. его не комментировали и почти не вспоминали.

«Небесная Белая Дева» — термин алхимиков, встречающийся в Каббале и герметической философии (см. BCW III, 326; ТД I, 411; SD I, 458).

Парацельс (настоящее имя Теофраст Бомбаст фон Гогенхейм, 1493–1541) — швейцарский врач и алхимик, посвятивший бо́льшую часть жизни поискам философского камня; в многочисленных путешествиях на Восток приобрёл (наряду с искусством алхимии и магии) знание лекарств, неизвестных врачам Европы, и излечивал чуть ли не все болезни с помощью талисманов собственного изготовления.

Агриппа фон Неттесгейм, Корнелий Генрих (1486–1535) — немецкий писатель, врач и, по общему признанию, маг. Самое известное его сочинение Оккультная философия написано в 1510 г., опубликовано в 1531 г.

Ди, Джон (1527–1608) — английский математик и астролог. Заподозренный в колдовстве, был обвинён в занятиях магией и заключён в тюрьму; в 1555 г. освобождён; пользовался большим уважением королевы Елизаветы; автор многочисленных сочинений.

Медиум — посредник между участниками спиритических сеансов и так называемыми «ду́хами».

Адепт — посвящённый в тайны какого-либо знания или профессии, в данном контексте — Восточной Мудрости.

Сарасвати — она же богиня Вач в древнеиндийской мифологии: дочь, а чаще жена Брахмы (прародителя Вселенной), олицетворение Речи и священного или эзотерического знания и мудрости.

Исида — в египетской мифологии символ женственности, Дева-Мать, олицетворение Природы.

Эзотерический (греч.) — предназначенный или доступный лишь для посвящённых.

[Асти]

Письмо II
Мы не придём к взаимопониманию в нашей переписке до тех пор, пока не будет полностью уяснено, что оккультная наука имеет свои методы исследования, такие же точные и деспотичные, как и методы её антитезы — физической науки. Если последняя имеет свои правила, так же точно имеет их и первая; и тот, кто захочет переступить границу невидимого мира, не может указать наперёд, как это произойдёт, так же как и путешественник, стремящийся проникнуть во внутренние подземные убежища благословенной Лхасы, не может указать путь своему проводнику. Тайны никогда не были доступными для обычных толп и никогда не могут быть сделаны таковыми, по крайней мере до того желанного дня, когда наша религиозная философия станет общемировой. Во все времена не более нежели едва насчитываемое меньшинство владело тайнами природы, хотя множества людей были свидетелями практических доказательств возможности владения ими. Адепт есть редкий цветок целого поколения исследователей, и чтобы стать таковым, он должен повиноваться внутреннему побуждению своей души, независимо от осторожных соображений светской науки или здравомыслия.

Тот, кто хочет высоко поднять знамя мистицизма и провозгласить его приближающееся царство, должен подать пример другим. Он должен первым изменить свой образ жизни, и, почитая изучение оккультных тайн как высшую ступень Знания, должен громко провозгласить это, вопреки точной науке и противодействию общества. «Царство Небесное силою берётся»* — говорят христианские мистики. И лишь с оружием в руке и будучи готовым либо победить, либо погибнуть, может современный мистик надеяться достичь своей цели.

Первое и главное соображение в нашем решении принять или отклонить ваше предложение заключается во внутреннем побуждении, которое толкает вас искать наших наставлений, и в некотором смысле — нашего руководства. Последнее, в любом случае, лишь на определённых условиях — как я понимаю, и следовательно, остаётся вопросом, не зависящим от всего остального. Итак — каковы же ваши побуждения? Я постараюсь определить их в общих чертах, оставляя подробности для дальнейшего обсуждения. Они следующие: 1) желание получить положительные и бесспорные доказательства, что действительно есть силы в природе, о которых наука ничего не знает; 2) надежда со временем присвоить их — чем скорее, тем лучше, ибо вы не любите ждать, — и таким образом получить возможность: а) демонстрировать их существование нескольким избранным западным умам; б) созерцать будущую жизнь как объективную реальность, построенную на прочной основе Знания, а не веры; в) и наконец — самое главное среди всех ваших побуждений, хотя и самое сокровенное и превыше всего оберегаемое, — узнать всю правду о наших Ложах и о нас самих; получить, короче говоря, положительное подтверждение, что «Братья» — о которых все столько слышали и которых так редко видят — суть реальные существа, а не фикция или вымысел расстроенного, галлюцинирующего мозга. Такими, рассматриваемые в их лучшем свете, представляются нам ваши «побуждения» в этом обращении ко мне. И в том же духе я отвечаю на них, надеясь, что моя искренность не будет истолкована неверно или приписана недружелюбию.

[Асти]

Итак, по нашему разумению, эти побуждения, которые со светской точки зрения считаются искренними и заслуживающими самого серьёзного отношения, — себялюбивы. (Вы должны извинить меня за то, что может показаться вам суровостью языка, если ваше желание действительно таково, как вы утверждаете, — именно узнать истину и получать наставления от нас, принадлежащих миру, совершенно отличному от вашего.) Они себялюбивы, ибо вам должно быть известно, что главная цель наша не столько удовлетворять индивидуальные устремления, сколько служить нашим собратьям — человечеству; и истинное значение термина «себялюбие», который может резать ваш слух, имеет у нас особый смысл, которого он не может иметь у вас. Поэтому, прежде всего, вы не должны воспринимать его иначе, нежели в указанном смысле. Может быть, вы лучше поймёте наше определение этого слова, если я скажу, что, с нашей точки зрения, высочайшие стремления к общему благу человечества окрашиваются себялюбием, если в уме филантропа кроется хотя бы тень желания выгоды для себя или склонность к несправедливости, даже если это присутствует в нём бессознательно. Вы же всегда выступали за упразднение идеи всемирного Братства, подвергали сомнению её полезность и советовали перестроить Общество* по принципу особого колледжа для изучения оккультизма. Так, мой уважаемый и высокоценимый друг и Брат, дело не пойдёт!..

Что же может быть разумнее, скажете вы, нежели просить, чтобы учитель, стремящийся распространить своё знание, и ученик, предлагающий ему сделать это, были бы поставлены лицом к лицу, и один доказал бы другому на опыте, что его наставления верны? Как человек света, живущий в нём и в полном согласии с ним, — вы, без сомнения, правы! Но люди другого, нашего мира, не обученные вашему образу мышления и которым подчас бывает очень трудно следовать за ним и понять его, едва ли могут быть порицаемы за то, что не отвечают на ваши предложения с той сердечностью, какой эти предложения, по вашему мнению, заслуживают. Первое и наиболее важное среди наших возражений заключается в нашем Уставе. Да, мы имеем свои школы и своих учителей, своих неофитов* и Шаберонов (высших адептов), и дверь всегда открыта для верного человека, который стучится. И мы неизменно приветствуем новоприбывшего, — только вместо того, чтобы нам идти к нему, он должен сам прийти к нам. Больше того: до тех пор, пока он не достиг той точки на тропе оккультизма, с которой возвращение невозможно, бесповоротно отдав себя нашему Братству, мы никогда не посещаем его и не переступаем порог его двери в зримом облике, за исключением самых крайних случаев.

[Асти]

Есть ли среди вас кто-нибудь, настолько жаждущий знания и тех благих сил, которые оно даёт, чтобы быть готовым покинуть ваш мир и прийти к нам? Тогда пусть приходит; но он не должен думать о возвращении, пока печать тайны не сомкнёт его уст, даже против его собственной случайной слабости или неосторожности. Пусть он идёт всею силою, всеми способами, как ученик к Учителю, и без условий, — или пусть ждёт, как это делали многие другие, и довольствуется теми крохами знания, которые могут выпасть ему на его пути.

Итак, в заключение: мы готовы продолжать эту переписку, если вышеизложенные взгляды на изучение оккультизма для вас приемлемы. Через описанные тяжёлые испытания прошёл каждый из нас, к какой бы стране или расе он ни принадлежал.

Примечания к письму II
«Царство ~ берётся» — Мф. 11, 12; см. также Лк. 16, 16.

Общество — здесь и далее относится к Теософскому обществу, основанному Е.П.Блаватской и Г.С.Олкоттом в 1875 г., на которое возлагались очень большие надежды.

Неофит (греч.) — новичок, новый член духовного сообщества.

[Асти]

Письмо III*
Вы просите обучать вас истинной науке — оккультному аспекту известной стороны природы; и это, вы полагаете, столь же легко исполнить, как и попросить об этом. Вы, очевидно, не осознаёте, какие огромные трудности стоят на пути передачи даже простейших основ нашей науки тем, кто обучался по вашим обычным методам. Вы не понимаете, что чем более вы впитали ваши методы, тем менее вы способны интуитивно понять наши, ибо мысли человека бегут по наезженной колее, и если только он не обладает мужеством зарыть её и проложить себе новую, он волей-неволей вынужден двигаться по старым рельсам. Позвольте мне привести несколько примеров.

В согласии с точной современной наукой обычно постулируется единая космическая энергия, и вы не видите разницы между энергией, которую расходует путник, отбрасывая в сторону ветку, заграждающую ему путь, — и учёным-экспериментатором, который расходует такое же количество энергии, приводя в действие маятник! Мы же видим: ибо мы знаем, что между ними — разница огромная. Первый без пользы расточает или рассеивает силу, второй концентрирует и накапливает её. И здесь пожалуйста поймите, что я имею в виду не их относительную полезность, как можно было бы подумать, но именно то, что в одном случае налицо лишь грубая сила, растраченная без какой-либо трансмутации этой грубой энергии в более высокую потенциально возможную форму духовных движущих сил, а в другом — именно это последнее.

Прошу вас, не сочтите сказанное чем-то смутно-метафизическим. Мысль, которую я хочу передать вам, такова: следствием высочайшего умственного процесса в мозгу, занятом научными вопросами, будет образование утончённого вида духовной энергии, который, в действии космическом, способен производить неограниченные следствия; тогда как автоматически действующий мозг содержит или накапливает в себе лишь известное количество грубой силы, бесплодной для блага этого индивидуума или человечества. Человеческий мозг — это непрестанный преобразователь низшей грубой энергии природы в космическую силу тончайшего качества; и совершенный адепт становится центром, излучающим потенциальные формы, которые порождают всё новые и новые взаимосвязи на протяжении последующих эонов*. В этом ключ к его таинственной способности воплощать и материализовывать в видимом мире те формы, которые его воображение строит в мире невидимом из инертной космической материи. Адепт не создаёт что-либо новое, но лишь приспосабливает и использует то, что хранится в природе вокруг него, — материал, прошедший на протяжении вечностей через все формы. Ему остаётся лишь выбрать нужную форму и вызвать её вновь в объективное существование. Но кому из ваших «учёных» биологов это не покажется бредом сумасшедшего?

[Асти]

Вы утверждаете, что мало таких областей науки, с которыми вы не были бы более или менее знакомы, и что, как вам кажется, вы приносите определённую пользу, — достигнув такого положения вследствие долгих лет изучения. Несомненно, это так. Но позвольте мне ещё более чётко обрисовать вам разницу между методами физической науки (именуемой точной — зачастую лишь из комплимента) и метафизической науки. Вторая из них, истинность которой, как вам известно, не может быть засвидетельствована перед разнородной аудиторией, отнесена г-ном Тиндалем к области поэтического вымысла. С другой стороны, реалистическая наука фактов крайне прозаична.

Так вот, для нас, скромных и безвестных филантропов, любой факт любой из этих наук представляет интерес лишь в той мере, в какой он может иметь нравственные следствия, и соразмерно степени его полезности для человечества. А найдётся ли что-нибудь ещё более безразличное ко всему и вся или в большей мере не отягощённое ничем, кроме эгоистичных потребностей в собственном успехе, нежели эта материалистическая и реалистическая наука фактов, в гордой своей изоляции? Потому не могу ли я спросить вас, не получив при этом упрёка за напрасное «выставление науки напоказ», что́ общего законы Фарадея, Тиндаля* или других имеют с филантропией в своём абстрактном отношении к человечеству, рассматриваемому как одно целое? Какое дело им до человека, как отдельного атома этого великого и гармоничного Целого, хотя иногда они и могут приносить ему практическую пользу? Космическая энергия есть нечто вечное и действующее непрестанно; материя неразрушима, — на этом держатся научные факты. Усомнитесь в них — и вы неуч, невежда; отриньте их — и вы опасный душевнобольной, фанатик; осмельтесь вносить усовершенствования в эти теории — и вы дерзкий шарлатан. И тем не менее даже эти научные факты не дали миру экспериментаторов никаких доказательств того, что природа сознательно предпочитает, чтобы материя была неразрушима скорее в органических, нежели в неорганических формах, и что она медленно, но непрестанно приближается к осуществлению этой цели — постепенному развитию сознательной жизни из инертного вещества. Отсюда — их неведение относительно рассеивания и сгущения космической энергии в её метафизических аспектах, их разногласия относительно теорий Дарвина, неуверенность насчёт степени сознательной жизни в отдельных элементах, и как неизбежное следствие — презрительное неприятие любого явления, выходящего за ими же установленные рамки, и самой идеи существования миров полуразумных сил — не говоря уже о силах, наделённых интеллектом, — действующих в скрытых уголках природы.

[Асти]

Приведу вам ещё один практический пример. Мы усматриваем огромную разницу в качестве двух энергий, равных в количественном отношении и затраченных двумя людьми, один из которых, предположим, держит путь к месту своей ежедневной спокойной работы, а другой направляется предать своего собрата в полицейский участок, — тогда как представители науки не видят тут никакой разницы. И мы — но не они — видим определённую разницу между энергией движения ветра и вращающегося колеса. Почему же? Потому что каждая мысль человека при выявлении переходит во внутренний мир и становится активной сущностью, присоединяясь (мы могли бы назвать это срастанием) к элементалу* — то есть к одной из полуразумных сил царств природы. Она продолжает существовать как активная разумная сущность — порождённое умом создание — больший или меньший период времени, соразмерно первоначальной интенсивности мозговой деятельности, породившей её. Так, добрая мысль сохраняется как активная благотворная сила, а злая мысль — как злобный демон. Таким образом, человек постоянно заселяет свой поток в пространстве своим собственным мирком, наполненным порождениями собственных мечтаний, желаний, порывов и страстей; и поток этот взаимодействует с любой чувствительной или нервной структурой, соприкасающейся с ним, соразмерно его динамической напряжённости. Буддист называет это скандха, индус — Карма; адепт развивает эти формы сознательно, другие люди плодят их бессознательно. Чтобы преуспевать и сохранить свою силу, адепт должен пребывать в одиночестве, и более или менее внутри своей собственной души.

Ещё меньше точная наука сознаёт, что занятый своим строительством муравей, трудолюбивая пчела, вьющая гнездо птица накапливают, каждый по-своему, своим скромным трудом, столько же космической энергии в её потенциальной форме, сколько и Гайдн, Платон или пахарь, ведущий свою борозду, — своим трудом; тогда как охотник, убивающий дичь из удовольствия или ради дохода, или позитивист*, прилагающий свой интеллект, чтобы доказать, что + × + = –, затрачивают и рассеивают энергию не меньшую, чем тигр, обрушивающийся на свою жертву. Эти все обкрадывают природу, вместо того чтобы обогащать её, и всем им, соразмерно степени их разумности, придётся ответить за это.