Письма Махатм. Чаша Востока.

[Асти]

Письмо VI
Мир — в смысле мира индивидуальных существований — полон того скрытого смысла и глубоких целей, которые лежат в основе всех феноменов вселенной, и только оккультные науки — т.е. разум, поднятый до степени сверхчувственной Мудрости, — могут предоставить ключ, посредством которого можно раскрыть их интеллекту. Поверьте мне, наступает час в жизни адепта, когда все лишения, через которые он прошёл, вознаграждаются тысячекратно. Чтоб приобретать дальнейшие знания, ему не нужно больше прибегать к детальному и длительному исследованию и сопоставлению различных предметов, но он получает возможность мгновенного полного проникновения в каждую первичную истину.

Пройдя ту стадию философии, которая утверждает, что все основополагающие истины возникли из слепого импульса, — это философия ваших сенсуалистов или позитивистов; и оставив далеко позади другой класс мыслителей — интеллектуалистов или скептиков, которые заявляют, что основополагающие истины выводимы лишь из интеллекта и что единственно мы сами и есть их порождающие причины, — адепт видит и чувствует и пребывает в самом источнике всех основополагающих истин — которое есть вселенская Духовная Сущность Природы, Шива — Создатель, Разрушитель и Преобразователь. Подобно тому, как у спиритуалистов наших дней выродилось понятие «дух», так и индусы унизили Природу своими антропоморфными* представлениями о ней. Лишь Природа может воплощать дух беспредельного созерцания!

Примечания к письму VI
Антропоморфизм — наделение явлений и предметов человеческими свойствами, уподобление их человеку.

[Асти]

Письмо VII

Адептам, т.е. воплощённым духам, запрещается нашими мудрыми и непреступаемыми законами полностью подчинять себе другую и более слабую волю — волю свободнорождённого человека. Последний образ действий — излюбленный способ, к которому прибегают «Братья Тьмы», колдуны, призраки-элементарии*, и лишь в виде редчайшего исключения он применяется высочайшими Планетными духами, теми, которые не могут более заблуждаться. Но они появляются на земле лишь при зарождении каждого нового человеческого рода; при соединении, смыкании обоих концов большого цикла. И они остаются с человеком не более того времени, которое необходимо, чтобы вечные истины, которым они учат, могли бы настолько сильно запечатлеться на пластичном уме новых рас, чтоб уберечь их от возможности быть утраченными или преданными полному забвению в последующие века, отдалённым потомством. Миссия Планетного духа — лишь явить Основной Тон Истины. И как только он направил вибрацию эту непрерывно следовать естественным ходом вдоль цепи этих рас и до конца цикла — этот обитатель высочайшей населённой сферы исчезает с поверхности нашей планеты — до следующего «воскрешения во плоти». Вибрации Первичной Истины и есть то, что ваши философы именуют «врождёнными идеями».

На ваш вопрос: «Возможно ли, чтобы у планетного духа были человеческие воплощения?» — я прежде всего хочу заметить, что не может быть такого планетного духа, который не был бы когда-то материальным, или тем, что вы называете человеком. Когда наш великий Будда — покровитель всех адептов, реформатор и учредитель законов оккультной системы, достиг вначале Нирваны на земле*, он стал «Планетным духом» — т.е. его дух в одно и то же время мог мчаться в полном сознании в межзвёздных пространствах и оставаться по желанию на Земле в своём первоначальном человеческом теле. Ибо его божественное Я настолько освободилось от материи, что оно могло по желанию создавать себе внутреннего заместителя и оставлять его в человеческой оболочке днями, неделями, иногда годами, никоим образом не повреждая такой заменой ни жизненный принцип, ни физический ум своего тела. Кстати сказать, это высочайшая ступень адепта, которую может надеяться достичь человек на нашей планете. Но она так же редка, как и сами Будды, — последним Хубилганом*, достигшим её, был Цонкапа* из Кукунора (XIV век), реформатор эзотерического, а также простонародного ламаизма. Многие «пробиваются чрез скорлупу яйца», но мало кто, очутившись вне её, способен в полной мере воспользоваться своим Нирвана-мастака*, оказавшись всецело вне тела. Сознательная жизнь в духе так же трудна для некоторых натур, как плавание для некоторых людей. Хотя человеческое тело в целом легче воды и хотя каждый человек рождается со способностью держаться на воде, столь немногие развивают в себе это умение, что смерть от утопления — наиболее частый из несчастных случаев. Планетный дух такого рода (подобный Будде) может по желанию переходить в другие тела — более или менее тонкой, эфирной материи, — населяющие другие области Вселенной. Существует много других состояний и степеней, но нет отдельного, раз и навсегда установленного класса планетных духов.

[Асти]

Могу ответить вам, что́ я однажды сказал Г.Т.Фехнеру*, когда он захотел узнать точку зрения индуса по поводу того, что он написал, — «Вы правы: „... каждый алмаз, каждый кристалл, каждое растение и звезда имеют свою индивидуальную душу, не говоря уже о человеке и животном...“ и „существует иерархия душ, начиная от низших форм материи и до Мировой Души...“; но вы ошибаетесь, когда прибавляете к вышесказанному утверждение, что „духи ушедших поддерживают непосредственную психическую связь с душами, всё ещё связанными с телом“, — ибо это не так». Уже само взаимное расположение обитаемых миров в нашей Солнечной Системе* исключает такую возможность. Ибо, надеюсь, вы оставили такую забавную идею — естественный результат христианского воспитания в раннем детстве, — что могут существовать человеческие разумы, обитающие в чисто духовных сферах? Тогда вы так же легко поймёте заблуждение христиан — которые собрались сжигать нематериальные души в материальном физическом аду, — как и ошибку более образованных спиритуалистов, которые убаюкивают себя мыслью, что, возможно, кто-то ещё, кроме обитателей двух миров, непосредственно связанных с нашим, может общаться с ними.

Какими бы эфирными и очищенными от грубой материи ни были чистые духи, всё же они подлежат физическим и всемирным законам материи. Они не могут, если бы даже захотели, заткать пропасть, которая отделяет их миры от нашего. Они могут быть посещаемы в духе, но их дух не может спуститься и достичь нас. Они притягивают, но не могут быть притягиваемы — их духовная полярность служит непреодолимым препятствием в этом. (Кстати, вы не должны доверять Исиде* буквально. Эта книга — только пробная попытка отвлечь внимание спиритуалистов от их предвзятых концепций, направив его к истинному положению вещей. Автору было указано делать намёки и показывать в верном направлении: говорить, что́ не отвечает истине, не раскрывая саму истину. По вине корректора вкрались некоторые серьёзные ошибки, например на странице 1, гл.1, т.1, где божественная Сущность представлена эманирующей из Адама, вместо обратного.)

Раз уж мы заговорили на эту тему, то попытаюсь объяснить вам ещё яснее, в чём заключается невозможность вышеупомянутого общения. Таким образом, вы получите ответ относительно и Планетных духов, и — «духов» спиритических сеансов.

[Асти]

Цикл разумных существований начинается на высочайших мирах или планетах — термин «высочайшие» означает здесь наиболее духовно совершенные. Эволюционируя из космической материи, которая есть Акаша — первичный, а не вторичный пластичный посредник, или же эфир науки, инстинктивно подозреваемый, но недоказанный, как и многое другое, — человек вначале эволюционирует из этой материи в её наиболее сублимированном состоянии, появляясь на пороге Вечности как сущность всецело эфирная — не Духовная Сущность, — скажем, Планетный дух. Он лишь одной чертой отделён от всеобщей Духовной Мировой Субстанции — Анима Мунди* греков, или от того, что человечество в своём духовном вырождении унизило до мифического личного Бога. Следовательно, на этой стадии духо-человек в лучшем случае есть действующая Сила, неизменный, потому немыслящий Принцип (термин «неизменный» опять-таки употреблён здесь, только чтобы обозначить пребывание в этом состоянии; неизменяемость относится здесь только к внутреннему принципу, который растает и исчезнет, как только зачаток материи в нём начнёт свою цикловую работу Эволюции и преображения). При последующем своём нисхождении, и по мере возрастания материальности, он будет всё более и более утверждать свою деятельность.

Так вот, скопление звёздных миров* (включая нашу планету), населённых разумными существами, может быть уподоблено орбите или, скорее, эпициклоиде*, образованной из колец наподобие цепи — миров, связанных между собою, совокупность которых представляет собою воображаемое бесконечное кольцо или круг. Продвижение человека через весь этот круг — от его начальной и до конечной точки, сходящихся в высшей точке окружности, — есть то, что мы называем Махаюга или Большой Цикл, Kuklos*, вершина которого теряется в венце абсолютного Духа, нижняя же точка окружности находится в абсолютной материи — а именно в точке прекращения деятельности активного принципа. Если, употребляя более знакомое определение, мы назовём Большой Цикл — Макрокосмом, а его составные части, или связанные между собою звёздные миры, — микрокосмами, то смысл, вкладываемый оккультистами в представление каждого из микрокосмов как совершенной копии Макрокосма, становится очевидным. Большой Цикл служит Прототипом меньших циклов; и каждый звёздный мир как таковой будет иметь в свою очередь свой цикл Эволюции, который начинает с более чистой и кончает более плотной или материальной природою. По мере нисхождения каждый мир делается естественным образом всё более и более теневым, становясь у «противоположной точки» абсолютной материей.

[Асти]

Движимый непреодолимым цикловым импульсом, Планетный дух должен спуститься прежде, чем он сможет снова подняться. На своём пути он должен пройти всю лестницу Эволюции, не пропуская ни одной ступени, останавливаясь, как на станции, на каждом звёздном мире; и кроме неизбежного цикла конкретно этого и всякого другого проходимого им звёздного мира, он должен совершить на них также свой собственный «цикл жизни» — а именно возвращаясь и воплощаясь столько раз, сколько раз он не сумел завершить здесь свой круг жизни, поскольку умирал, не достигнув зрелости разума, как это правильно изложено в Исиде.* Так что мысль, что человеческое эго последовательно перевоплощается в разные человеческие тела, правильна.

После круговращения — так сказать — по дуге цикла, двигаясь по кругу вдоль и внутри неё (ежедневное и годовое вращение Земли — вполне сносная иллюстрация), когда этот духо-человек достигает нашей планеты, которая является одной из нижайших, потеряв на каждой станции часть эфирной и получив усиление материальной природы, дух и материя становятся почти уравновешены в нём. Но кроме того ему предстоит ещё совершить земной цикл, и поскольку в процессе инволюции и нисходящей эволюции материя всегда стремится заглушить дух, то некогда чистый Планетный дух, достигнув низшей точки своего странствия, оказывается павшим до такого состояния, которое наука согласилась называть примитивным или первобытным человеком — посреди такой же первобытной природы, говоря геологически, ибо физическая природа в своём цикловом беге идёт в ногу как с физиологическим, так и с духовным человеком. В этой точке великий Закон начинает свою работу отбора*. Материя, оказавшаяся совершенно разобщённой с духом, отбрасывается в ещё более низшие миры — в шестые «Врата» или «путь перерождения» в растительном и минеральном мирах, а также в примитивных животных формах. Отсюда материя, переработанная в лаборатории природы, поступает, лишённая души, обратно к своему Первоначальному Источнику; тогда как эго, очищенным от собственных отбросов, даётся возможность ещё раз возобновить своё движение вперёд.

Именно здесь, следовательно, отсталые эго погибают миллионами. Это торжественный момент «выживания наиболее приспособленных» и уничтожения непригодных. Именно, только материя (или материальный человек) вынуждена под своею же тяжестью опускаться до самого дна «круга необходимости»*, чтоб принять там животную форму. Что же касается победителя этого марафона по явленным мирам — духовного эго, оно будет восходить от звезды к звезде, от одного мира к другому, двигаясь по кругу вперёд вверх, чтоб вновь стать тем же чистым Планетным духом, затем ещё выше, чтоб наконец достичь своей отправной точки, и оттуда — погрузиться в ТАЙНУ. Никогда ни один адепт не проникал за покров первоначальной Космической материи. Высочайшее, наиболее совершенное ви́дение ограничено Миром формы и материи.

[Асти]

Но моё объяснение на этом не заканчивается. Вы хотите знать, почему считается чрезвычайно трудным, если и не совершенно невозможным, для чистых развоплощённых духов общаться с людьми посредством медиумов, или фантомософии. Отвечаю:

а) вследствие антагонистичности соответственных атмосфер, окружающих эти миры;

б) вследствие полного различия физиологических и духовных условий; и

в) потому, что эта цепь миров, о которой я только что говорил вам, есть не только эпициклоидная, но и эллиптическая орбита существований, имеющая, как каждый эллипс, не один, но два фокуса, которые никогда не могут приблизиться один к другому; человек находится у одного фокуса, чистый дух — у другого.

Однако имеется ещё одно и гораздо более мощное препятствие. Подобно чёткам, составленным из чередующихся белых и чёрных бус, эта цепь миров составлена из миров причин и миров следствий, причём последние — непосредственный результат, произведённый первыми. Таким образом, становится очевидным, что каждая Сфера причин (а наша Земля есть одна из них) не только связана со своим ближайшим соседом — более высокой Сферой причинности — и окружена им, но и фактически отделена от него непроницаемой атмосферой (в духовном смысле) следствий, граничащей и даже взаимосвязанной — но никогда не смешивающейся — со следующей сферой: ибо одна активная, другая — пассивная, мир причин позитивен, мир следствий — негативен. Это пассивное сопротивление может быть преодолено лишь при условиях, о которых ваши самые учёные спиритуалисты не имеют ни малейшего представления. Всякое движение, так сказать, полярно. Очень трудно передать вам смысл того, что я под этим подразумеваю, но доведу до конца. Предвижу неудачу моей попытки представить вам эти, для нас аксиомные, истины в каком-либо ином виде, кроме простого, логического постулата, ибо абсолютное и ясное доказательство этих истин может быть явлено лишь высочайшим ясновидцам. Однако я дам вам пищу для размышлений, если ничего иного.

Промежуточные сферы, представляющие собой отбрасываемые тени Миров причин, — это негативы последних. Это большие остановки, станции, на которых созревают те, кому предстоит стать новыми самосознающими эго — саморождённое потомство старых и развоплощённых эго нашей планеты. Прежде чем новый феникс, возрождённый из пепла своего родителя, сможет взлететь выше, к лучшему, более духовному и совершенному миру — всё же миру материальному, — он должен пройти через процесс как бы нового рождения. И как на нашей планете, где две трети детей мертворождённые или умирают в младенчестве, так и в нашем «мире следствий».

[Асти]

На земле потомство страдает от физиологических и умственных дефектов и грехов предков; в стране теней новое и ещё несознательное эго-эмбрион становится справедливой жертвой прегрешений своего старого «я», Карма которого — заслуги и проступки — одни лишь ткут его будущую судьбу. В том мире, мой любезный друг, мы находим лишь бессознательные, самодействующие, экс-человеческие механизмы, души в их переходном состоянии, спящие способности и индивидуальность которых лежат как бабочка в своём коконе; спиритуалисты же хотят, чтоб они говорили разумно! Захваченные иногда в водоворот ненормальных «медиумических» токов, они становятся бессознательным эхом мыслей и идей, кристаллизованных вокруг присутствующих. Каждый позитивный, правильно направленный ум способен нейтрализовать подобные второстепенные явления на спиритических сеансах.

Мир ниже нашего ещё хуже. Тот, по крайней мере, безвреден, и беспокоя его, больше грешат против него, чем грешит он; этот же, позволяющий удерживать полное сознание и будучи во сто крат материальнее, определённо опасен. Понятия об адах и чистилище, раях и воскрешениях суть лишь карикатурное, искажённое эхо первоначальной, единой Истины, преподанной человечеству в младенчестве его рас каждым из Первых Вестников — Планетных духов, упомянутых ранее, воспоминание о которых сохранилось в памяти человека как Илу* — y халдеев*, Осирис* — у египтян, Вишну*, первые Будды* и так далее.

Низший мир следствий есть сфера подобных искажённых мыслей; сфера наиболее чувственных представлений и образов; сфера антропоморфных божеств — порождений их творца, чувственного человеческого ума людей, которые ещё не изжили своей животности на земле. Если помнить о том, что мысли вещественны — обладают прочностью на разрыв, связностью и жизнеспособностью, — что они настоящие сущности, остальное станет понятным. Лишившись тела, каждый творец естественным образом притягивается к своему творению и порождениям; поглощённый ими будто Мальстромом*, прорытым его собственными руками... Но я должен остановиться, ибо едва ли хватит томов, чтобы объяснить всё, что сказано в этом письме.

Что касается вашего удивления, что взгляды трёх мистиков* «далеко не тождественны», — то о чём же это говорит? Если бы их наставляли развоплощённые, чистые и мудрые духи — пусть даже находящиеся всего на одну ступень выше нашей земли, — разве не были бы их учения тождественны? Возникает вопрос: «Не могут ли духи, так же как и люди, расходиться в своих представлениях?» — Но ведь тогда их учения — притом даже высших из них, поскольку они «руководители» трёх великих лондонских провидцев, — будут не более авторитетны, нежели учения смертных. — «Однако не могут ли они принадлежать к различным сферам?» — Но если в различных сферах предлагаются противоречивые доктрины, то эти доктрины не могут заключать Истину, ибо Истина — Едина и не может допускать диаметрально противоположных взглядов; и чистые духи, которые видят её, как она есть, безо всякого покрова материи, — не могут заблуждаться. Так вот, если мы допустим, что разным посредникам или разумным существам видны разные стороны или части Полной Истины, причём при различных условиях, подобно тому как, например, разные части одного пейзажа раскрываются перед разными людьми, на разном расстоянии и с разных точек зрения, — если мы допустим, что имеются различные или разные посредники (отдельные Братья, например), стремящиеся развить эго разных индивидуумов, не подчиняя полностью их волю своей (так как это воспрещено), но исходя при этом из их физических, моральных и умственных особенностей; и если мы добавим к этому бесчисленные космические влияния, которые искажают и преломляют все усилия достичь определённых целей; если мы вспомним, кроме того, прямую враждебность Братьев Тьмы, которые всегда на страже, чтоб смутить и затуманить ум неофита, — то, я думаю, нетрудно будет понять, как даже несомненное духовное продвижение может, в известной степени, привести разных индивидуумов к очевидно различным заключениям и теориям.

[Асти]

Если целые поколения мы «не приобщали мир к знанию нашего Знания», то это лишь вследствие его абсолютной неподготовленности. И если, несмотря на представленные доказательства, он всё же откажется уступить действительности, тогда мы в конце этого цикла ещё раз удалимся в уединение и в наше царство молчания... Мы предложили раскрыть изначальные пласты человеческого существа, его сущностную природу, и обнажить чудесные сложности его внутреннего я — нечто, совершенно непосильное ни для физиологии, ни даже для психологии в её высшем проявлении, — и доказать это научно. Им дела нет, что эти раскопки так глубоки, скалы так круты и остры, что, погружаясь в этот для них бездонный океан, бо́льшая часть из нас погибает в этих опасных исследованиях; ибо именно мы — ныряльщики и первопроходцы, а учёным остаётся лишь пожинать то, что мы посеяли. Нырять и выносить жемчужины Истины на поверхность — это наша миссия; их же дело — очищать и оправлять их в форму научных драгоценностей. Но если они откажутся дотронуться до безобразной устричной раковины, настаивая, что в ней нет и не может быть драгоценной жемчужины, тогда мы ещё раз умоем руки от ответственности перед родом человеческим.

Бесчисленные поколения возводил Адепт Храм из незыблемых скал, Башню Беспредельной Мысли, где обитал Титан и будет, если потребуется, обитать в одиночестве и впредь, выходя из неё лишь в конце каждого цикла, чтобы пригласить избранных человечества сотрудничать с ним и помочь, в свою очередь, просветить суеверного человека. И мы будем продолжать эту нашу цикловую работу; мы не позволим отвратить нас от наших филантропических попыток до тех пор, пока основание нового материка мысли не будет заложено так прочно, что никакие противодействия и невежественная злоба, направляемые Братьями Тьмы, уже не смогут взять верх. Но до этого дня окончательного торжества кто-то должен быть принесён в жертву — хотя мы принимаем лишь добровольные жертвы.

[Асти]

Примечания к письму VII
Элементарии — развоплощённые души порочных людей. Разъединённые со своим телом и неспособные уйти возвышенным путём чистых развоплощённых душ, они непреодолимо притягиваются к земле, где временно живут среди стихий, соответствующих их грубой природе, а затем распадаются на атомы (см. Исида I, xxx). Ср. примеч. к письму III:
Элементалы — стихийные духи воды, земли, воздуха и огня — ундины, гномы, сильфы и саламандры средневековых мистиков (см. Исида I, xxix).

Нирвана (санскр.) — освобождение (от животных страстей и иллюзии чувственного мира); Нирвана на земле — «Нирвана с остатком», когда достигший освобождения дух сохраняет связь с чувственным миром и возможность действовать в нём.

Хубилган (монг.) — «воплощенец»; один из титулов духовных лиц в Монголии, используемый в Тибете: охватывает ступени от высшего адепта до воплощения Будды или Аватара; может означать то же, что Шаберон.

Цонкапа (1358–1419) — крупнейший реформатор буддизма и основатель школы гелукпа («стезя добродетели»), или «жёлтых шапок», родившийся близ оз. Кукунор на северо-востоке Тибета. В монголизированном произношении, принятом в Бурятии, — Цзонхава.

Нирвана-мастака (санскр.) — от Нирвана — освобождение, и мастака — верх, вершина. В изданиях The Mahatma Letters здесь стоят словосочетания, отсутствующие в палийских и санскритских словарях; помимо неразборчивости почерка, правильное прочтение (Nirwana mastaka) затруднено тем, что слог na в подлиннике обособлен и почти сливается со вторым словом.

Фехнер, Густав Теодор (1801–1887) — немецкий физиолог, профессор Лейпцигского университета, автор ряда работ по философии природы. Мнение, что Махатма К.Х. встречался с ним в физическом теле, не подтверждается фактами.

...в нашей Солнечной Системе — в это понятие, как явствует отсюда и из последующей переписки, Авторы писем вкладывают иное содержание, чем западная астрономия.

Исида — труд Е.П.Блаватской Разоблачённая Исида; его предполагалось назвать The Veil of Isis (Покров Исиды), но оказалось, что в Лондоне в 1861 г. уже вышла одноимённая книга, и название тома II и всего труда пришлось изменить.

Анима Мунди (лат.) — Душа Мира; всепроникающая мировая душа.

...звёздных миров — они же сферы, планеты, планетные тела (шары) в последующих письмах.

Эпициклоида — плоская кривая, описываемая точкой окружности, которая катится без скольжения по внешней поверхности другой окружности большего диаметра.

kuklos (греч.) — круг.

...правильно изложено в Исиде — см. Исида I, 351.

...работу отбора — здесь и ниже использована терминология эволюционной теории Ч.Дарвина (1809–1882).

«Круг необходимости» — термин египетских иерофантов, встречающийся в Исиде (I, 296, 351, 553).

[Асти]

Илу — отец богов и людей, творец мироздания и всего сущего в западно-семитской мифологии.

Халдеи — первоначально племена Южной Месопотамии, ставшие у власти в Вавилонском царстве; впоследствии общее название вавилонских магов, астрологов и жрецов.

Осирис — величайший из богов Древнего Египта, брат и муж Исиды, обучивший людей земледелию, выпечке хлеба, добыче меди и золота, искусству врачевания, строительству городов и др.

Вишну — хранитель Вселенной, верховный бог-спаситель в древнеиндийской мифологии.

Будда (санскр.) — пробуждённый, просветлённый; человек, достигший высшей эволюционной ступени, доступной в текущем космическом цикле. Согласно буддизму, Гаутаме Будде предшествовал целый ряд Будд, живших на Земле в более ранние эпохи.

Мальстром — в переносном смысле огромный водоворот (от названия океанского течения между островами в Норвежском море).

...взгляды трёх мистиков — речь идёт о трёх лондонских мистиках того времени, с которыми адресат письма был лично знаком.

[Асти]

Письмо VIII

Оккультная наука — это не такая наука, в которой тайны можно передать сразу, путём письменного или даже устного сообщения. Если бы это было так, то «Братьям» оставалось бы только издать Руководство по этой науке, чтобы обучать ей в школах наподобие грамматики. Обычное заблуждение людей — что мы старательно окружаем себя и наши силы тайной, что мы желаем сохранить наше знание для себя, и самовольно, «без всякой на то причины и намеренно», отказываемся передавать его. Истина же в том, что пока неофит не достиг состояния, необходимого для той степени Озарения, на какую он способен и имеет право, большинство Тайн, если не все они — несообщаемы. Восприимчивость должна быть равной желанию наставить. Озарение должно прийти изнутри. До тех пор — никакие фокусы-покусы заклинаний или ритуализованные действа, никакие метафизические лекции или словопрения, никакие возложенные на себя епитимьи не могут дать этого. Всё это не более чем средства к достижению цели; и всё, что мы можем сделать, это указать на применение тех средств, которые, как установлено эмпирически опытом веков, ведут к желанной цели. И всё это было известно и вовсе не было тайной на протяжении тысячелетий.

Пост, медитация, чистота мысли, слова и поступков; молчание в течение известного периода времени, чтоб предоставить возможность самой природе заговорить с тем, кто приходит к ней за познаниями; овладение животными страстями и порывами, полная бескорыстность побуждений, употребление некоторых благовоний и окуриваний в физиологических целях — всё это было обнародовано как средства к достижению указанной цели со времён Платона и Ямвлиха* на Западе и с гораздо более ранних времён наших индийских Риши*. Как должны они сообразовываться с каждым индивидуальным характером — это, конечно, дело его собственного опыта и бдительной заботы его наставника или гуру. Такова в действительности часть его курса обучения, и его гуру или наставник может лишь помочь ему своим опытом и силою воли, но не может сделать больше до последнего и Высшего посвящения.

[Асти]

Я также придерживаюсь мнения, что лишь немногие кандидаты представляют себе степень неудобства — более того, страдания и вреда, которым подвергает себя упомянутый наставник ради своего ученика. То, что специфические физические, моральные и умственные качества неофитов, так же как и Адептов, очень разнятся, это каждый легко поймёт. Таким образом, в каждом случае наставник должен приноравливать свои качества к качествам ученика, и напряжение ужасно, ибо, чтоб достичь успеха, мы должны привести себя в полное соответствие с человеком, проходящим обучение. И чем выше силы Адепта, тем менее соответствия у него с природою непосвящённых, которые часто приходят к нему пропитанные эманациями внешнего мира, этими животными эманациями себялюбивой, грубой толпы, которых мы так опасаемся. Чем дольше был он отделён от этого мира и чем чище он стал, тем тягостнее возложенный им на себя труд.

Итак — знание может быть сообщаемо лишь постепенно; и некоторые из высочайших тайн — будь они действительно сформулированы, даже на ваше хорошо подготовленное ухо, — могут прозвучать для вас как бессмысленная тарабарщина, несмотря на всю искренность ваших уверений, что «абсолютное доверие исключает недоразумения». Вот истинная причина нашего умалчивания. Вот почему люди так часто жалуются, имея вроде бы веские основания, что им не даётся новое знание, хотя они трудились ради получения его два-три года и даже больше. Пусть те, кто действительно хочет учиться, оставят всё и приходят к нам, вместо того чтобы просить и ожидать, чтоб мы пришли к ним.

[Асти]

Дать человеку больше знания, нежели он в данную минуту способен вместить, — опыт весьма опасный; кроме того, ещё и другие соображения удерживают меня. Внезапное сообщение фактов, столь выходящих за рамки обычного, во многих случаях губительно не только для неофита, но и для тех, кто находится непосредственно около него. Это подобно передаче адской машины или заряженного револьвера со взведённым курком в руки того, кто никогда не видел подобных вещей. Наш случай в точности аналогичен. Мы чувствуем, что время приближается и что мы должны выбрать между торжеством Истины и Царством Заблуждения — и Ужаса. Мы должны допустить немногих избранных к великой тайне или же предоставить гнусным шамарам* увлечь лучшие европейские умы в наиболее безумный и губительный из предрассудков — спиритизм; и мы действительно чувствуем, как будто мы передаём целый груз динамита в руки тех, кого мы хотим видеть защищающимися от красношапочных Братьев Тьмы.

Итак, поскольку нам приходится одной рукой передавать миру крайне нужное и тем не менее опасное оружие, а другой отгонять шамаров (разрушение, произведённое ими, уже огромно), не думаете ли вы, что мы имеем право медлить, выдерживать паузу и чувствовать необходимость осторожности, как никогда ранее?

Подведём итог: злоупотребление знанием со стороны ученика всегда отзывается на наставнике; также, сдаётся мне, вам ещё неизвестно и то, что, разделяя свои тайны с другими, Адепт в силу непреложного Закона задерживает своё собственное продвижение к Вечному Покою*. Возможно, то, что я сообщил вам сейчас, поможет вам увидеть вещи в более верном свете и тем лучше оценить наше взаимное положение. Шатание на пути не приводит к быстрому окончанию пути. К тому же вас должно поразить как труизм, что Цена должна быть заплачена за всё и каждая истина оплачивается кем-то; в данном случае — мы платим. Не бойтесь, я готов заплатить мою долю, и так я сказал тем, кто задал мне этот вопрос.

Вспомните, что я сказал в моём последнем письме о Планетных духах. Чан-чуп* (адепт, который силою своего знания и озарения души освобождается от проклятия бессознательного перевоплощения), вместо того чтобы воплотиться лишь после телесной смерти, может по своей воле и желанию совершить это, и неоднократно, в течение своей жизни, если сочтёт это нужным.

[Асти]

Примечания к письму VIII
Ямвлих (сер.III в.–330) — античный философ, основатель сирийской школы неоплатонизма.

Риши (санскр.) — употребляется в значении «мудрец», «учитель»; первоначально относилось к вдохновенным творцам ведийских гимнов.

Шамар (тиб. zhwa-dmar) — «красная шапка»; последователи тибетского буддизма, не принявшие реформы Цонкапы и в большинстве своём предавшиеся колдовству, чёрной магии, пьянству и прочим порокам, — отсюда выражение (красношапочные) Братья Тьмы. См. примеч. к письму VII:
Цонкапа (1358–1419) — крупнейший реформатор буддизма и основатель школы гелукпа («стезя добродетели»), или «жёлтых шапок», родившийся близ оз. Кукунор на северо-востоке Тибета. В монголизированном произношении, принятом в Бурятии, — Цзонхава.

...к Вечному Покою — эпитет Нирваны из знаменитой поэмы Эдвина Арнольда Свет Азии (1879).

Чан-чуп (тиб. byang-chub), бодхи (санскр.) — просветление, высшее (совершенное) знание.

a priori (лат.) — «из предыдущего», на основании ранее известного.

[Асти]

Письмо IX

То, что большинством людей рассматривается как «факт», нам может казаться лишь простым следствием, позднейшим соображением, не сто́ящим нашего внимания, обычно привлекаемого лишь первоначальными фактами. Жизнь, даже и неограниченно продлённая, слишком коротка, чтоб отягощать ум мелькающими подробностями — пустыми тенями. Наблюдая за развитием бури, мы пристально вглядываемся в производящую её Причину и оставляем тучи прихотям ветра, формирующего их. Всегда имея под рукою средства, как только становится совершенно необходимым, ознакомиться с мелкими подробностями, мы интересуемся лишь главными фактами. Потому едва ли мы можем быть абсолютно неправы — в чём вы часто обвиняете нас, — ибо наши заключения никогда не выводятся из второстепенных данных, но из всего положения в целом.

С другой стороны, обыкновенный человек — даже из самых интеллектуалов, — устремляющий всё своё внимание на признаки очевидные и внешние и будучи неспособен проникнуть a priori* в суть вещей, постоянно склонен неверно оценивать ситуацию в целом, и ему только и остаётся, что обнаруживать свою ошибку, когда уже слишком поздно. Благодаря сложности и запутанности политики, прениям и дебатам и тому, что, если я не ошибаюсь, вы называете светскими беседами, салонными дискуссиями и обсуждениями, софистика сделалась в Европе «логическим упражнением умственных способностей», тогда как у нас она никогда не выходила за рамки своей первоначальной стадии «ошибочного логического рассуждения», шатких, ненадёжных посылок, из которых выводится и образуется и тотчас же принимается большинство заключений и мнений. К тому же нас, невежественных азиатов Тибета, приученных скорее следовать за мыслью нашего собеседника или корреспондента, нежели за словами, в которые он её облекает, — обычно мало занимает точность его выражений.

У вас обоих сложилось странное представление, что нас может заботить или даже в самом деле заботит, что могут сказать или подумать о нас. Образумьте свой заблудший ум и вспомните, что первое требование, даже для простого факира*, — это приучить себя оставаться одинаково равнодушным как к моральным ударам, так и к физическому страданию. Ничто не может причинить нам личное горе или радость. И говорю я вам всё это скорее чтобы вы поняли нас, а не себя, ибо познание себя — труднейшая из наук.